Sign in to follow this  
Барклай

На севере Коми

Recommended Posts

 Поводом для путешествия на древнюю землю Печоры стала никем не хоженая река Тобыш имеющая удобную выброску и заброску. А так же  статья о месте древнего покояния старообрядцев  . Край древней русской культуры, обычаев и устоев расположен в Усть-Целемском районе. Не всегда удается выкроить много свободного времени на такое, но подвернулся удобный случай и я решил ехать. Списался с местным охотником из поселка Новый Бор и заручился его поддержкой как проводника. Маршрут выбрал интереснее и сложнее. Поездом и на попутке до Усть-Цильмы. Там на частном катере вниз по Печоре к Нарьн – Мару и  до Нового Бора рукой подать, всего восемь часов хода при ясной погоде.

 Меня встретил мой новый знакомый на высоком песчаном берегу куда ткнулся носом быстрый катер.  Вечерили по семейному на кухне под мою столичную водку. Александр, так звали моего проводника почти не выпивал, но охотно делился событиями и рассказами про этот край. На утро прибыл и третий член  команды – Петрович. Коренастый мужик  средних лет из недалекой деревни. Увязали поклажу на трактор и поехали попрощавшись с хозяевами.

 Под вечер предстояло пересесть с трактора на самодельный вездеход – буксировщик и далее двигаться по геологическому профилю проложенному по тающей лесотундре примерно пол сотни километров преодолевая кустарники и завалы. Вездеход, и его волокушу сделал сам Александр. Я не уставал удивляться конструкции саней которые тащили тяжелый груз . Они сделаны так, что скользят по грунту и мху на полозе, а перекатываются через бревна и камни на колесах слегка выступающих за полоз сбоку. Путь показался очень тяжелый не смотря на то, что шел налегке и временами ехал стоя на задках полозьев. Раскисшая чернота тундры, протаявшие ямы ледяной воды и скользкие камни не давали расслабиться. На второй день с порывами северного ветра повалил снег. Пурга накрыла наш аргиш на краю леса. Успели поставить тент и развести огонь. Метель длилась час и все вокруг переменилось на зиму, но быстро начало таять и к утру снова светило солнце. Пес Норд неустанно следил за округой. Он предупреждал нас о близости медведя и прекрасно сработал куницу. Его черные глаза  всегда были  на страже лагеря. Он то появлялся, то исчезал и никогда не крутился под ногами. Только на стоянке устраивался за ближайшей елкой и смотрел за нами.

Через три дня мы достигли верховий реки Тобыш. Проход к ее берегам преграждали заросли карликовой березки – калтус на местном диалекте. Продираться сквозь него с грузом на плечах очень сложно. Шершавые, упругие ветки царапают и рвут одежду. И если бы не раскатанные болотные сапоги, наверное остались бы без штанов. Парни собирают катамаран и лодку, я свою байдарку, грузимся , увязываем кладь и не спеша отчаливаем в наступающий вечер.

 Утро мокрое и холодное, на баллонах замерзшая морось, в котелке лед. Быстрый чай, каша с салом и в путь. К обеду должны прийти к избушке которую знал проводник. Там будет последняя наша общая ночевка. Ребята повернут от реки по своим делам. Катамаран груженый строительными материалами шел медленно и я легко обгонял его на быстрой байдарке. Иногда цеплялся за брошенный шнур и отдыхал на буксире. В реке полно гнездящихся гусей и лося в прибрежных тальниках. Что стало со стареньким мотором и парни принялись его чинить. Я взял камеру и отправился в тундру за кадром. На ночь поставили кусок сети, который утром дал нам окуней, язей и толстого сига для ухи. Окуней запекали на палочке. Так вкуснее и удобней.

В устье неизвестного ручья мы расстались. Дальше я пошел своей дорогой один. Однообразный пейзаж немного утолял глаза, но самым проклятием для меня была береговая глина липкая, как пластилин. Он нее в лодке образовывалась грязь и приходилось  часто ее вытирать. Я не рассчитывал на такой холод и взял летний спальник, о чем жалел по ночам в большой палатки. Поэтому с удовольствием ночевал в редких зимовьях на берегах реки. Там отогревался, сушил вещи и сверял свои координаты с картой по навигатору. Когда река стала шире появились луговины и скальные утесы, стала ловиться рыба, жизнь наладилась. Мое прибывание тут совпало с началом цветения черемухи, - «черемуховые холода». Оправдывают свое название. Появились первые медведи. Они охотно пасутся на молодой осоке вдоль берега. Ветер дующий всегда вверх не дает им уловить мой запах и услышать плеск весла. Поэтому встречи всегда случайные и на коротке. Тут не до съемок. Приходится самому обнаруживать себя громким криком и маханием веслом. Молодые медведи быстро покидают берег, но взрослые, сильные особи не испытывают страха перед человеком. Один такой долго смотрел на меня но не уходил с места пока расстояние не стало критическим. Помогла ракетница. Удалился с чувством собственного достоинства. Другой оказался за крутым поворотом реки и его я увидел совсем рядом. Ни он ни я не ожидали такой  опасной близость. Громко крикнул и сильно налег на весло к другому берегу. Только услышал сзади падение его в воду и громкое дыхание. Греб сильно и быстро. К счастью лодка проворная и плывет быстро. Через сотню метров обернулся, никого не было. Пронесло и на этот раз.

 Длинная деревянная лодка стояла у берега. Я подплыл и увидел погост, кресты и рубленные надгробья. Среди них ходила бабушка убирая траву и упавшие ветки. Снимаю камеру и делаю первые  снимки. В разговоре с ней выяснилось, что жили тут еще до революции старообрядцы пришедшие с Пермского края. Был скит, молились и работали. Но все умерли от какой то болезни. К ним часто приезжали другие люди на молитвы. Так и продолжается до сих пор много лет. Из дальнего низкого храма доносилось пение, но я не стал их тревожить и отплыл.

 На стрелке с Цильмой стоит рыбацких хутор. Красивое и удобное для ночлега место. Но сильный ветер заставил меня изменить берег для ночевки. К следующему полудню я пришел в деревушку Филлиповское. Размеренный ритм жизни, добротные дома и деревянная работа во всем. Делают там лодки и карбаса  для многих поселков на Печоре. Длинные и узкие  лодки для мелких рек. Чтобы завозить далеко в тайги нужные в охоте грузы. Короткие и крутые к волне для Печоры с ее волнами и течением. Отовсюду шел стук топоров и  конопаток. Кто то рубил баню, кто делал лодки. Дети резвились с собаками. На лугу паслись кони и коровы. Во всем этом чувствовалась добротность и покой. Я поставил свою палатку на краю жердевого загона, искупался в холодной  Цильме и устроился ночевать оградив палатку от коней веревкой. Обычно они рвут растяжки. Утром был автобус в район.

Фотографии той поездки можно посмотреть в этом альбоме

  • Thanks 1
  • Good! 3
  • Upvote 2

Share this post


Link to post
Share on other sites

Даже не знал что ТАК красиво можно описать Печёру. Мои первые олени были привезены с Усинска. На Печёре очень вкусная сёмга. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Путешествие огонь!

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, Vasya сказал:

Даже не знал что ТАК красиво можно описать Печёру.

У меня есть что предложить читателям, но я пока прислушиваюсь к форуму и не спешу. Возможно придет время и литературы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да красиво описано .Покажу Устьцилёмам это .Много у нас друзей и оленеводов обслуживаются у нас в Сыктывкаре. Добра вам Николай! 

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 22.02.2019 в 12:05, Барклай сказал:

 Поводом для путешествия на древнюю землю Печоры стала никем не хоженая река Тобыш

По дороге до работы и обратно перечитываю Чехова, а при чтении Вашего рассказа незаметно для себя по стилю сравнивал. Читается легко. Не сочтите за лесть. Душевно! Спасибо!

Share this post


Link to post
Share on other sites
22 часа назад, Vasya сказал:

.... На Печёре очень вкусная сёмга. 

Это точно! Нарьян-Марская сёмужка - это ни с чем не сравнимая вещь!

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 22.02.2019 в 12:05, Барклай сказал:

 Поводом для путешествия на древнюю землю Печоры .... Утром был автобус в район.

Прекрасное путешествие и шикарнейший рассказ!

Стиль повествования, слог - по самую макушку поглощает так, будто сам лично там с тобой еду-иду-плыву....

Спасибо огромное....

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хорошо. Раз многим нравятся рассказы не только про охоту , читайте первый в разделе Литература.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 

В 26.02.2019 в 20:00, Барклай сказал:

Хорошо. Раз многим нравятся рассказы не только про охоту , читайте первый в разделе Литература.

Николай с большим интересом читаю Ваши заметки. Очень нравиться. Хотел бы попросить Вас отдельно написать о подготовке к путешествию. Я думаю очень многих интересует данный вопрос. А Вы со своим опытом можете научить. Очень интересует как подбирается амуниция, по каким критериям. Как подходите к выбору маршрута, и как правильно подобрать продукты для длительных поездок? Как решаете вопрос безопасности и экстренной связи. И многое другое. Заранее спасибо.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 Большой вопрос. Направление выбираю по интересу, что хочу увидеть. Человека, природные образования, просто хорошую рыбалку, интересное место и пр. Маршрут разрабатываю по карте всю зиму. Нахожу в соц сетях людей которые мне смогут помочь в заброске или просто информацией. Основным направлением считаю удаленность и не посещаемость таких мест, но бывает и ошибаюсь. Хочется никого не видеть  некоторое время и отдохнуть от шума. Когда остаешься один, голова начинает отдыхать от мыслей а язык не произносит ненужных слов.  Погружаешься  в такую нирвану, что выход к людям воспринимается как проклятье , а возвращение  в столицу началом деградации обратно к народу подобному.

 Амуниция обычная и примитивная для полевого человека: палатка, два котелка, кружка - ложка, перочинный ножик Белка, сандалии Teva (сапоги беру крайне редко и только в районы мерзлоты), спальник, аптечку и спирали для комаров и мошки. Рожу мажу дегтем с маслом - лучшего нет. Еда на месяц занимает герму весом примерно пять кг. Это шарики круп упакованные в скотч на раз, венгерский шпиг (не портится от жары), зеленый жасминовый чай в пакетиках, сушеный армянский лаваш в кусочках, карамель, хмели-сунели, мука, сухари. Никаких предметов  комфорта, без которых горожане не могу обойтись: стульчики, матрацы, зонты, тарелки ипр. Это на столько отягащает передвижение, что делает прохождение маршрута невозможным. Все по спартански! Моя лодка всегда пуста от этого и легка на перенос через водоразделы .

Опасность чего? С медведями расхожусь мирно. Когда в сопках созревает жимолость они уходят от рек в на плато. Это время определяется по началу массовой гибели белых бабочек у кромки воды. Спутниковый телефон не беру, не верю в добродетель МЧС. Эвакуация может стоить не одну сотню тысяч рублей. Поэтому надеюсь только на себя и главный девиз - Не ссать!

 Один, потому, что иду в своем темпе. Мне не приходится подстраиваться под кого то и искать пути решения спорных ситуаций. Очень сложный вопрос подборки коллектива в автономное путешествие.  Очень сложный! Я это проходил еще при заброске на промысел пушнины. Человека нельзя узнать за пару встреч. На что он способен в различных ситуациях познается через годы. Одному проще , но тяжелее физически. Я готов к этому.

  • Thanks 3
  • Upvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хороша... философия жизни. Уважаю. Удачи Вам

Share this post


Link to post
Share on other sites
Guest
This topic is now closed to further replies.
Sign in to follow this  

  • Similar Content

    • By Барклай
      1. Верхняя Амга.
      В поездке 2016 года, я планировал посетить верховья такой красивой реки средней Якутии, как Амга. Нижнюю ее часть я прошел годом раньше.
      А так же реку Синяя, которая славится своими причудливыми скалами выветривания и отменной рыбалкой.
      Как и прежде преодолев пять дней пути на поезде Москва – Нерюнгри,  кое как добрался до отправной точки Нижний Куранах и поселился в гостинице Алдан золота чтобы закупить немного еды в дорогу.
      В это время всю территорию юга республики Саха затянули беспросветные облака и дождь лил сутками не предвещая ничего хорошего.
      На другой день взял такси и с трудом добрался до берега Алдана по раскисшей дороге.
      Собрал лодку и отчалил в туманную даль. До эвенкийской деревушке Угоян 25 километров вниз по течению.
      Там я намеревался соорудить тачку из велосипедных колес и подняться по зимнику к Амге.
      До нее было 19км. Местные поселковые помойки завалены велосипедными деталями. Для этих целей еще дома я выточил из арматурного прутка ось под колеса тележки.
       
      Ее я собрал быстро и тронулся в путь. Первым препятствием оказался небольшой ручеек Угоян который из за дождей превратился в несущийся широкий поток. Чудом не перевернувшись преодолел его в широком месте с уловом. Далее путь шел по каменистому зимнику в колеях которого текла холодная вода. Дело в том, что тут линзовая мерзлота, и вода не впитывается в землю стекает в распадки, но там тоже лед. Поэтому любой дождик вызывает накопление воды и ее сход по любому подходящему руслу. Тут это была зимняя дорога. Зимой по ней ходят машины, а с весны она раскисает и лишь олени и лошади коневодов могут преодолеть это расстояние до деревни. Отчасти мне повезло. Засохшая в жару  глина выбитая копытами коней еще не успела раскиснуть и моя арба  не вязла в ней. Я тащил свою поклажу по ледяной встречной воде в китайских кроссовках, один из которых немного жал большой палец ноги. К вечеру я его намял так, что он распух и стал дергать и ныть.. Спицы старого велосипедного колеса разболтались и тачка почти развалилась. Делать нечего придется ночевать в пути под дождем. Рублю лиственничный жердняк и делаю настил на кочках между которых текут ручьи. Сверху тонкие ветки берез и тальника. Ставлю быстро палатку, туда спальник. Костер, суп и спать. Нога ныла всю ночь. Сквозь моросящий дождь до утра слышал токовую песню бекаса. Утром палец стал красным и большим.
       Полагаю ноготь скоро сойдет, но до этого мне надо пройти еще 7 км до реки, с большим рюкзаком и двумя гермами впридачу. За раз все не унести. Собираю байдарку в рюкзак и оставляю тут под деревом. Дальше ковыляю вверх с палкой и двумя гермо мешками в стан коневодов на реке.
       Я просил их помочь привезти мою лодку, но они собрались в деревню отвезти мясо добытого лося и обратно вернуться не скоро. Однако по рации связались с оленеводами стоящими ниже на реке и ждали тех к обеду из вареных кишок, печени и легких. Это национальная еда. Я умел управляться ножом, кусая и отрезая кусочек мяса у себя под носом. Вскоре пришла моторка.

      Им погрузили два мешка мяса и мои  вещи. Отчалили. Я долго не мог понять почему мы так далеко уезжаем в сторону. Плыли час до стойбища. Там старший дед Коля сказал, что напрямую до моей лодки тут пять километров. Сейчас его люди возьмут оленей и привезут мой рюкзак.  Пока его дочь мазала мне ногу жиром, я копался в мешке доставая бутылку водки взятую про запас.
       Лодку мою принесли к вечеру. Мы ели вареное с рисом мясо, выпивали и болтали до ночи. По стойбищу ходили олени.
       Утром окрыли кораль и всех оставшихся выгнали пастись на берег.

      Я поблагодарил гостеприимных кочевников за помощь, заплатил за привоз моей поклажи и отплыл. Погода наладилась, но о рыбалке можно было не думать, - река несла мутную воду и таежный мусор. В такое время рыбы наедаются смытых с суши муравьев, личинок и бабочек и не клюют на блесну.
       

       Проплыв двести километров увидел кордон местного резервата ресурсов. Мне помахали рукой к берегу. Я причалил. Строгая женщина приказала мне следовать за ней. Я являлся нарушителем режима резервата,  и полагалось составить протокол и оштрафовать меня за это.  Пока готовился чай и на углях грелась лепешка, традиционное гостеприимство,  мы с ней вели беседу по пропускному режиму этой территории. Выяснилось, что тут нельзя рубить лес, собирать грибы и ягоды, промышлять пушнину и рыбу. Поскольку мои действия не подходили под эти запреты, штрафоваться я отказался. Тогда тетка предложила мне подстричь глуховатого деда. Она сама не умела., я тоже. Но подстриг, куда деваться! Пока мы так общались, ушлые собаки вытащили и погрызли одну из герм. Пришлось разогнать  их палкой и вернуть снаряжение. До трассы мне оставалось не много и я не спешил туда приплыть на ночь глядя. Заночевал на косе под накрапывающий дождь.
       

    • By Барклай
      1.            Так бывает иногда.
         

      Я не слукавлю если скажу, что у каждого жителя мегаполиса в глубине души шевелится, скоблит и кусает грешная мысль собрать манатки и двинуть куда глаза глядят подальше от надоевшего бытия и давящего пресса современной жизни. Поэтому считая себя совершенно нормальным человеком, стараюсь неотступно следовать мудрому изречение: - … чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, ежегодно отправляюсь в места далекие и дикие с одной лишь целью никого не видеть хоть месяц. Экспедицию этого года готовил всю зиму. Карпел над картами, что то высчитывал, подгадывал и узнавал расписания,  подводя итог всей работе к июню месяцу. Деньги – проклятая обуза сильно,  оттягивали начало старта, а заработки все не шли. Пришлось занять немного и купить билет на два поезда до Томмота. Это район центральной Якутии и ехать туда предстояло шесть суток с пересадкой в столице БАМа Тынде. Целью была  скромная  река Буотама, что течет параллельно красавице Лене в трехстах километрах выше  Якутска. Добраться к ней предполагалось проплыв немного по реке Алдан от станции со смешным название Нижний Куранах до эвенкийское деревушке Угоян. Там найти проводника с лошадью и навьючив на нее поклажу перейти водораздел к реке Амга. Там собрать байдару и почти сто километров подниматься вверх по речке Туора к самым истокам Буотамы. Плыть по Буотаме триста километров вниз к Лене одно удовольствие. Кроме стойбищ оленеводов там нет людей и попасть  на ее берега можно  как я, или вертолетом. Река изобилует рыбой и красивыми видами прибрежных выветренных скал останцов. Устье ее находится недалеко от самого Якутска и выброска не представляла труда. В такое далекое путешествие со мной решился ехать старый знакомый Володька – молодой спортивный парень костистого телосложение и законченный вегетарианец.  
      Прибыв   в Тынду,  удачно пересели на поезд  до Н. Куранаха. На пяти вагонах торжественно красовалась надпись «Железные дороги Якутии». Я спросил начальника состава почему железные дороги во множественном числе? Она грозно  что то проворчала и закрылась в вагоне. Главная головная боль Якутии это отсутствие дорог вообще и главной артерии – железной дороги в частности. Ее строительство движется мучительно долго и все уже устали приближать   день открытия магистрали. Поезд был забит пьяными вахтовиками. Они выпивали и бродили по составу  всю ночь.
      Утром удачно погрузив рюкзаки на такси   доехали до теплых  чистых вод Алдана и немедленно искупались. Облегчение наступило после первого глотка пива. Быстро собираю байдару и осмотрев не забыли ли чего отчаливаем в сгущающуюся темноту грозовой тучи.  К полуночи достигли поселка Угоян. Палатка, костер, много чаю с курагой и финиками. Володе что нездоровится. Я спал плохо и проснулся еще до восхода солнца от тяжелого пыхтения. На фоне розовеющего неба было хорошо видно, что нас нюхает лошадь. Ее большой  нос шаркал по тенту и глубоко втягивал воздух. – Вали отсюда! Сначала послышался щечек порванной копытом оттяжки, потом удаляющийся топот. Вылезаю из палатки скорее по нужде,  чем по желанию. Весь утренний пейзаж  укрыт плотным туманом из которого проступают скальные уступы другого берега и крайние дома поселка. Кругом пасутся кони и коровы. По береговым камням бегут две собаки не обращая на меня  внимания. Река течет как густая смола,  почти не издавая звуков и волн. Только редкие подводные течения создают плавные  завитки на ее поверхности.  Стояла такая тишина,  будто звуки не существуют на этой земле. Лишь изредка храпели  кони  и далекий петух из тумана поприветствовал начало нового дня. Босяком бреду по ледяной росе к сосняку за дровами для костерка. Вы когда последний раз ходили по росе рано утром?
      Солнце уже встало над забором нечесаных  лиственниц,  а Володя все спит и  тяжело вздыхает в палатке. Я допиваю очередную кружку чая  слушая, как далекая моторка сбавив газ цепляет на мелком перекате винтом за  дно. Мотор вырывается из воды и выхлопная труба громко рявкнув, снова погружается в воду. Иду поднимать друга, нам надо искать проводника. Володя проснулся совершенно разбитый и больной. Его не долеченная в Москве простуда отозвалось опасными последствиями.  Отправляться с  нездоровым  компаньоном  в такой тяжелый и безлюдный маршрут было нельзя. Посылаю его в медпункт, а сам разбираю байдару и иду искать проводника. Он вернулся не скоро и  вовсе унылый. Ему требовалась скорейшая госпитализация во избежание еще больших осложнений. Завтрак не лезет. Молча жуем курагу и крошеную лепешку. Володьку нужно быстро доставить хотя бы в больницу, а для меня это означает сход с намеченного маршрута и конец поездки. Настроение у обоих отвратительное. Радует,  что это случилось в последний момент когда можно повернуть назад.  Дальше такого случая уже придумать сложно.
      Решаю плыть вниз по Алдану к Томмоту сто двадцать километров. Там есть больница и проходит трасса. Володя ничего толком не ел и было видно как ему хреново. На следующей ночевке он стонал  всю ночь и пришлось делать ему грелки из нагретых в костре плоских валунов. С ними он чувствовал себя лучше. Два дня хода по Алдану дались ему тяжело но мы знали,  что все будет хорошо если доберемся  до поселка как можно раньше. Я искал разумный выход в этой ситуации для дальнейшего сплава. О далекой Буотаме пришлось забыть. 
        Томмот встретил жарой . На берегу купались дети, а  мужики распивали в тени кустов бутылочку. Я сушил лодку и ждал возвращения своегно больного товарища. Его состояние ухудшилось, но он сбежал из местной больницы увидев в коробке со шприцами плавающих комаров.
      - Николай, я должен добраться до аэропорта и улететь в Москву. Извини, что сорвал тебе всю экспедицию, но так получилось. Он стоял и смотрел на меня голубыми глазами. Его скирда кудрявых русых волос пряталась под вязаной шапкой и это в такую жару. Я понимал его желание и подняв рюкзак потащился к краю причала. На такси мы доехали до железнодорожного  вокзала Томмот,  где были камеры хранения и откуда уходили маршрутки в Якутск. Пообедав в придорожном кафе, понимающе молча  расстались на обочине дороги. Я остался голосовать на север,  он  пошел ночевать на вокзал. Солнце еще нещадно жарило лицо,  когда я смотрел на его удаляющуюся фигуру. Так я и стоял с протянутой рукой пока уже в сумерках меня не подобрал  микроавтобус. С огромным рюкзаком я еле втиснулся в переполненную машину взглянув напоследок в сторону вокзала. Машина везла меня на Амгу. Это был запасной но не равнозначный вариант. К нему я не был готов. Отсутствие карт и информации по маршруту сильно осложнили продвижение.  Дорога то пылила, то качала на ямах,  но к десяти часам меня довезли до моста через реку. Быстро собираю байдарку. Подошел русский мужик с собакой и поинтересовался откуда я и куда плыву. Я ответил,  что вниз до места где можно выехать к людям. Тебе плыть пятьсот километров ответил он и пожелав мне удачи побрел по тропинке вверх к домам на бугорке. Ну что же теперь если  пятьсот! Делаю торопливые снимки и отчаливаю. Снова один .  Лодка почувствовав отсутствие одного гребца легко подчиняется взмахам весла, и стремительно втягивается в мелкую быстрину. Поворот, другой, и стих шум машин, блики фар и лай собак. Кругом тайга и река. Что еще нужно для счастья. Как там Володя думал я засыпая в теплом спальнике. Ему конечно хватит денег чтобы улететь из Якутска. Он налегке, чего не скажешь про меня с лодкой. Но усталость взяла верх и я уснул измученный жарой и долгой дорогой .
       На берегу Алдана

       Долго  ловил порпутку

        Дорога на Якутск. Мост.

    • By Барклай
      Выпала возможность поехать с парнями на рыбалку в марте 2011 года на побережье Баренцева моря к реке Восточная Лица. Двое суток в пути с прицепом и мы в Мурманске. Заправляем топливо по канистрам и ждем когда пройдет снегомет на Туманный. До него сотня километров переметенной снегом дороги.  Метет постоянно и за несколько минут может надуть снега в пол колеса. К ночи пробились в поселок. Быстрая укладка нарт, увязка топлива и снаряжения, калибровка навигаторов. Идти ночью по каменистой тундре только по известному треку, по сторонам можно не смотреть, толку нет - темнота.  Только полозья первого снегохода высекают искры из битого гранита. Долгий путь в ночи и мы откапываем жилье, разводим печку привезенными в ящиках дровами. Коскенкорва, моченые домашние яблоки и спать. Неделя пролетела на одном дыхании. В озерах и реках ловилась кумжа и голец. Все примерно одного размера до килограмма. Ясные дни сменялись ночной пургой. Мело нещадно и даже в щель разбитого стекла  за ночь наметало небольшой сугроб на столе. Я больше работал с камерой.  Картины и пейзажи той поездки можно посмотреть  в альбоме
    • By Барклай
      Проба редактирования.
    • By Барклай
      Проба.
       
       
       
       


  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.